Информационно-методический и научно-педагогический журнал

bbs teen child fuck bbs

  • Категория: Год литературы
  • Просмотров: 969

Автор размышляет о том, что объявление Президентом РФ 2015 года Годом литературы – это запоздалая попытка «возвращения» общества к литературе и чтению; о том, чем литература являлась на протяжении нескольких столетий и что она давала читающей публике вообще и подрастающему поколения в частности; есть ли у нее будущее и зачем ее нужно изучать в школе.

Год литературы дает повод задуматься о том, что такое литература, какое место занимает она в нашей жизни, каково ее прошлое и настоящее, есть ли у нее будущее и зачем ее нужно изучать в школе. Все эти вопросы – не праздные. Прямо на наших глазах изменилась и продолжает меняться культурная ситуация, вместе с ней меняется и наше отношение к явлениям, существование которых совсем недавно в оправданиях не нуждалось и статус которых в общественном сознании казался незыблемым. Еще лет двадцать назад никому и в голову не приходило, что начнет резко падать интерес к чтению, что уменьшится поток посетителей библиотек, что сокращению подвергнется профессорско-преподавательский и студенческий состав филологических факультетов, что литература не войдет в перечень обязательных предметов для Государственной итоговой аттестации в школах Российской Федерации и что первая запоздалая попытка ее «возвращения» будет сделана лишь в конце 2014 года. Но сегодня это уже не футурологические страшилки, а суровая и, увы, печальная реальность. Глубокая неудовлетворенность ею воплотилась в Указе Президента, где сказано, что Год литературы проводится «в целях привлечения внимания общества к литературе и чтению». А раз уж возникла необходимость специально «привлекать внимание общества», значит с литературой и чтением у нас не все ладно. Но сейчас хотелось бы сказать не о незавидном положении дел в этой сфере, а о том, чем литература являлась на протяжении нескольких столетий и что она давала читающей публике вообще и подрастающему поколению в частности.


В последние годы много говорилось и писалось о русском языке, о его значимости для государственной жизни, о необходимости повышать уровень грамотности, о не всегда оправданном потоке заимствований из других языков. Но при этом порой выпадало из поля зрения то, что язык – явление многообразное, многоуровневое, что «языка вообще» не существует, что он может быть прекрасным и безобразным, выразительным и бесцветным, изящным и грубым, богатым и скудным, могучим и бессильным.


Важное событие в жизни любой нации – возникновение литературного языка, образцовой его формы, созданной усилиями многих поколений деятелей культуры и в первую очередь – писателями. У нас это произошло в первой половине XIX столетия, когда переживала период становления русская литературная классика. Шел бурный процесс освоения русской культурой достижений культуры западноевропейской, разгорался спор о необходимости сохранения национальных традиций, наблюдался рост общественного и личностного самосознания. Все это нашло отражение в языке, в расширении его возможностей благодаря творчеству В.А. Жуковского, К.Н. Батюшкова, А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, М.Ю. Лермонтова.


Развитая художественная литература может пользоваться разнообразными языковыми средствами – и просторечием, и народными говорами, и профессиональными жаргонами, но ее произведения так или иначе всегда соотносятся с языковой нормой, с литературным языком, в котором воплощено представление о культурном, духовно развитом, свободно владеющем речью человеке. Из этого следует, что в процессе чтения литературы (прежде всего хорошей, разумеется) человек приобщается к культуре, пополняет свой словарный запас, овладевает образцами использования языковых средств и формирует самого себя как личность, как субъект культуры. Более богатого и культурно значимого, чем литература, источника знакомства с национальным языком не существует.


Однако язык в литературе не цель, а средство выражения представлений о жизни. Представления эти воплощаются в художественных образах, которые, с одной стороны содержат в себе сведения о явлениях окружающего мира, а с другой – выражают отношение персонажей и автора к этим явлениям.


Исторические или приключенческие романы, увлекая читателя занимательной интригой, попутно дают ему в то же время массу знаний о прошлом, о повседневном быте разных эпох, о географии, о природе, о нравах и обычаях народов разных стран. Та разновидность художественной словесности, которая называется научной фантастикой, проникнута романтикой исследовательского поиска, базируется обычно на научных гипотезах, предположениях, дает прогнозы на будущее, нередко сбывающиеся. Что же касается литературы социально-психологической направленности (а классика, по большей части, именно такова), то в ней внимание сосредоточивается на общественных проблемах, на внутреннем мире человека, на его отношениях с другими людьми и с самим собой. Образными средствами писатель моделирует нравственно-психологические состояния, конфликты, процессы, утверждает гуманистические идеалы и показывает последствия верности им или пренебрежения ими.


Картина действительности в литературе – это всегда очеловеченная, личностно окрашенная картина. Любое явление, событие, любой предмет в литературе даны в ореоле переживаний, настроений, в контексте человеческой судьбы. Личностно, с точки зрения своего жизненного опыта и своих ценностных ориентиров воспринимает художественное произведение и читатель. Погружаясь в мир произведения, он вступает в диалог с персонажами и автором. Чтение – это не однонаправленный, от автору к читателю, процесс. Это диалогическое общение с тем, кто произведение написал, даже если он жил несколько столетий назад. Это своеобразное чудо, присущее произведениям искусства вообще и литературе в частности. И что, может быть, не менее важно, чтение – это общение с самим собой, активизация своих мыслей и чувств, мощный стимул к духовному саморазвитию. Чтение книги можно интерпретировать как внутренний монолог, как следование по пути к самому себе, как один из способов осознания и понимания самого себя.


Одна из важнейших функций литературы – воспитательная. Нельзя, однако, сводить ее к моральным сентенциям, содержащимся в литературных произведениях: «Злые языки страшнее пистолета», «Не будет гражданин достойный к отчизне холоден душой», «В человеке все должно быть прекрасно», «Рожденный ползать летать не может» и проч. Сами по себе такие емкие по смыслу речения, конечно, имеют определенную нравственную значимость. Но главная сила воспитательного воздействия литературы на читателя заключается не в афористических высказываниях от лица персонажа или автора, а в последовательном, вдумчивом и эмоционально насыщенном переживании произведения от заглавия до последней фразы. Ход и результат такого переживания, далеко не всегда поддающийся объяснению, и есть воспитание средствами литературы. Именно поэтому чтение художественного текста не может быть заменено его пересказом, что, увы, сейчас не редкость. Глубокое восприятие литературы способствует содержательно насыщенному и личностно значимому формированию представлений о родине, о дружбе, о любви, о верности, о нравственном долге, о чести, о справедливости, о благородстве, о человеческом достоинстве, о красоте и о многом другом, что не входит в «компетенцию» других учебных дисциплин, но столь необходимо для духовного становления молодых и не только молодых людей.


Принимая во внимание все сказанное, можно попытаться ответить на вопросы: почему литература так долго являлась одной из ведущих учебных дисциплин в школе? зачем вплоть до недавнего времени сочинение писали абитуриенты всех вузов, включая технические? каковы последствия оттеснения литературы на второй план в системе среднего образования? что приходит в школу вместо нее, ибо, как известно, «свято место пусто не бывает»? Пусть читатель журнала «Источник» сам даст себе на них ответ, исходя из собственного жизненного, культурного и педагогического опыта.


Да, в мире за последние десятилетия многое изменилось. Ускорился темп жизни, бурно развиваются электронные средства информации и коммуникации, широко раскинулась сеть Интернет. Заметно меняется и человек. Только вот всегда ли во благо самому себе? И чем в результате оборачивается то, что он все менее и менее становится человеком читающим?